December 18th, 2011

Кот

Никакие люди

Я иногда люблю перечитывать классику. Когда те же самые произведения проходили в школе, часто бывало абсолютно не понятно, что и почему там происходит. А сейчас они же воспринимаются совсем иначе.

Да и вообще, только после школы у меня пришло осознание, почему эти произведения называются классикой. Да просто потому, что типажи, ситуации, люди, описанные в них, будут актуальны всегда. И в то время, и в наши дни, и через сто лет. Меняется окружающий нас мир, появляются новые технологии, но мотивы людей остаются точно такими же, как и 1000 лет назад. Именно этим и ценны классические произведения: они позволяют лучше понимать людей и их поступки.

Сейчас я перечитываю роман Гончарова "Обломов". Другой его роман, "Обыкновенная история",я очень советую, кстати. Так вот, читаю я "Обломова" и натыкаюсь на описание типажа, который очень часто встречаю в жизни. Есть вот такие люди, которые ну вообще никакие. Просто амебы без своего мнения. И я удивлен, насколько точно их описал Иван Александрович. Читаешь и просто один в один узнаешь некоторых людей. Отрывок, конечно, великоват, но он стоит прочтения:

Вошел человек неопределенных лет, с неопределенной физиономией, в такой поре, когда трудно бывает угадать лета; не красив и не дурен, не высок и не низок ростом, не блондин и не брюнет. Природа не дала ему никакой резкой, заметной черты, ни дурной, ни хорошей. Его многие называли Иваном Иванычем, другие - Иваном Васильичем, третьи - Иваном Михайлычем.
Фамилию его называли тоже различно: одни говорили, что он Иванов, другие звали Васильевым или Андреевым, третьи думали, что он Алексеев.
Постороннему, который увидит его в первый раз, скажут имя его - тот забудет сейчас, и лицо забудет; что он скажет - не заметит. Присутствие его ничего не придаст обществу, так же как отсутствие ничего не отнимет от него. Остроумия, оригинальности и других особенностей, как особых примет на теле, в его уме нет.
Может быть, он умел бы по крайней мере рассказать все, что видел и слышал, и занять хоть этим других, но он нигде не бывал: как родился в Петербурге, так и не выезжал никуда; следовательно, видел и слышал то, что знали и другие. Симпатичен ли такой человек? Любит ли, ненавидит ли, страдает ли? Должен бы, кажется, и любить, и не любить, и страдать, потому что никто не избавлен от этого. Но он как-то ухитряется всех любить. Есть такие люди, в которых, как ни бейся, не возбудить никак духа вражды, мщения и т.п. Что ни делай с ними, они все ласкаются. Впрочем, надо отдать им справедливость, что и любовь их, если разделить ее на градусы, до степени жара никогда не доходит. Хотя про таких людей говорят, что они любят всех и потому добры, а, в сущности, они никого не любят и добры потому только, что не злы.
Если при таком человеке подадут другие нищему милостыню - и он бросит ему свой грош, а если обругают, или прогонят, или посмеются - так и он обругает и посмеется с другими. Богатым его нельзя назвать, потому что он не богат, а скорее беден; но, решительно бедным тоже не назовешь, потому, впрочем, только, что много есть беднее его. Он имеет своего какого-то дохода рублей триста в год, и, сверх того, он служит в какой-то неважной должности и получает неважное жалованье: нужды не терпит и денег ни у кого не занимает, а занять у него и подавно в голову никому не приходит.
В службе у него нет особенного постоянного занятия, потому что никак не могли заметить сослуживцы и начальники, что он делает хуже, что лучше, так, чтоб можно было определить, к чему он именно способен. Если дадут сделать и то и другое, он так сделает, что начальник всегда затрудняется, как отозваться о его труде; посмотрит, посмотрит, почитает, почитает, да и скажет только: "Оставьте, я после посмотрю... да, оно почти так, как нужно".
Никогда не поймаешь на лице его следа заботы, мечты, что бы показывало, что он в эту минуту беседует сам с собою, или никогда тоже не увидишь, чтоб он устремил пытливый взгляд на какой-нибудь внешний предмет, который бы хотел усвоить своему ведению.
Встретится ему знакомый на улице: "Куда?" - спросит. "Да вот иду на службу, или в магазин, или проведать кого-нибудь". - "Пойдем лучше со мной, - скажет тот, - на почту или зайдем к портному, или прогуляемся", - и он идет с ним, заходит и к портному, и на почту, и прогуливается в противуположную сторону от той, куда шел.
Едва ли кто-нибудь, кроме матери, заметил появление его на свет, очень немногие замечают его в течение жизни, но, верно, никто не заметит, как он исчезнет со света; никто не спросит, не пожалеет о нем, никто и не порадуется его смерти. У него нет ни врагов, ни друзей, но знакомых множество. Может быть, только похоронная процессия обратит на себя внимание прохожего, который почтит это неопределенное лицо в первый раз достающеюся ему почестью - глубоким поклоном; может быть, даже другой, любопытный, забежит вперед процессии узнать об имени покойника и тут же забудет его.
Весь этот Алексеев, Васильев, Андреев, или как хотите, есть какой-то неполный, безличный намек на людскую массу, глухое отзвучие, неясный ее отблеск.


Особенно понравились эти моменты, которые лично мне позволили лучше понять сущность таких людей:
Хотя про таких людей говорят, что они любят всех и потому добры, а, в сущности, они никого не любят и добры потому только, что не злы.
У него нет ни врагов, ни друзей, но знакомых множество.

Почему-то многие реально считают таких людей очень добрыми и хорошими. Я тоже одно время так считал. Но потом понял, что доброты в них нет. У них скорее просто показная вежливость и обходительность, которые и принимают за доброту, а внутри-то им глубоко похуй на все и всех. Они, скорее всего, никогда не позвонят и не напишут, просто чтобы узнать, как дела, как себя чувствуешь. Не нужно им это.

Еще никогда не понимал наличия у таких людей кучи знакомых. Да, они знают тысячу человек. И их много кто знает. Но все это знакомство только на уровне привет-пока-как-дела. Случись что - никто из кучи знакомых не поможет. А друзей у них и нет. Потому что не возможно дружить с такими.

Я уверен на сто процентов, что у каждого есть несколько таких знакомых. Лично мне такие люди противны. Именно своей амёбностью и отсутствием собственного мнения. Уж пусть лучше у человека будет неправильная позиция или различная с моей, но он ее будет отстаивать, а не тупо соглашаться со всем, что ему говорят.

Никогда не понимал тех, кто общается с такими. Ну о чем с ними можно говорить? Они не могут ничего посоветовать, подсказать. Не могут поделиться мнением на какие-то события, ибо его просто нет. От них ничего не возьмешь для себя. Общение с такими - это деградация. Если кто не согласен со мной - прошу в комменты.
Кот

Вопрос дня: Новый год

Как вы готовитесь к Новому году?

Терпеть не могу. Никогда не понимал, в чем великий смысл этого "праздника". Один год кончился, другой начался. Охуеть событие!

А еще жутко бесит эта дрочка на Новый год, все эти елочки, украшения, гирляндочки, которые начинаются чуть ли не с октября. Бесят долбоебы, которые начинают планировать НГ в августе. Бесят придурки, пишущие статусы "До НГ осталось ххх дней". Бесят все темы для "создания новогоднего настроения", которыми вышееописанные мудаки активно обмениваются. Все это вместе - какой-то ацкий дурдом, устроенный долбоебами, смысл жизни которых этот псевдо-праздник.