Иван (kottoblog) wrote,
Иван
kottoblog

Category:

Книга "Штурмовка", глава 1 - Первый день

Старенький ЗИС-5 катился по проселочной дороге. В кузове были навалены разные баки и канистры со всякими маслами, среди которых сидел молодой лейтенант. Он только закончил училище и был направлен в строевую часть на пополнение. До станции он добрался на поезде, а от нее до полка было еще километров пятнадцать. Очень удачно оказалось, что водитель грузовика как раз ехал со станции на тот же аэродром, куда держал путь и летчик.

В кузове сидеть было жестко и неудобно. Да и холодно, чего уж там: на дворе-то март и ветра дуют - только держись. А на летчике была сильно ношенная гимнастерка да шинель, во многих местах прохудившаяся. Одевали в тылу, увы, не лучшим образом. Да и кормили тоже не ахти. До войны Даня Котов, а именно так звали лейтенанта, жил в деревне и был упитанным парнем - просто кровь с молоком. Но после нападения фашистов и поступления в авиационное училище лафа кончилась - кормили там так, что Котов сбросил 15 кг за время обучения. В училище же он слышал, что в боевых частях кормят на убой. Это тоже была одна из причин, по которой ему хотелось побыстрее попасть в часть. Да и война шла уже два года: его ровесники сражались с врагом, получали ордена и медали, а он в тылу сидел да учился - нехорошо это. Так и война закончится, а он в фашистов не постреляет. Обидно будет, девченки на него смотреть не станут. А как же летчику, да без девчонок? Но сейчас девчонки, фашисты, война и самолеты отошли на второй план и он просто хотел наесться, так как за два дня съел только ломоть хлеба.

Машина ехала медленно - раскисшая дорога не позволяла здесь гнать, поэтому Котов погрузился в свои мысли. Он думал о том, как сложаться отношения с летчиками. Интересно, какой у него будет командир эскадрильи, командир полка? А еще ведь он будет каким-никаким, а командиром корабля и ему дадут своего подчиненного - стрелка. Что это будет за человек? Котов посмотрел на деревянный борт кузова и увидел там несколько аккуратных ровных отверстий. Пригляделся, потрогал их пальцем - аккурат под размер винтовочной пули. "Нихера себе, водила-то, похоже, под обстрелы попадал" - подумал Котов. В этот момент машина подскочила на кочке и на Котова упала банка с маслом. Слава Богу, что не открылась, но она и сама по себе была грязная, поэтому Котов перепачкался. "Ну что ж такое-то, и так одежды никакой, а еще и эту угваздал" - подумал он. Котов стукнул в стену кабины, к которой сидел спиной:
- Командир! Ты б хоть свои банки как-нибудь попрочнее поставил - летают тут по кузову, пачкаются! - возмутился Котов.
- Не нравится - слазь да пешком иди! Я тебя с собой не звал.
- Не, ну почему сразу не нравится? Нравится! Но если б привязал - было б лучше.
- Без сопливых разберусь.
- Ну и разбирайся.
Через несколько секунд Котов опять стукнул в кабину:
- Командир! А сколько до аэродрома еще? А то я уже тут околел сидеть.
- А ты самолеты вокруг видишь?
- Неа.
- Ну значит еще не приехали. Сиди, людей не отвлекай.
- Вредный ты мужик!
- Ну так выгружайся да катись колбаской. Чего с вредным-то ехать?
- Не могу я тебя бросить. Русские на войне своих не бросают!
- Так я еврей - можешь бросить.
- Русские на войне даже евреев не бросают!
- Вот балабол, - вздохнул водитель.
Поняв, что с водилой не поболтать, Котов снова облокотился на кабину и стал глядеть по сторонам. Дорога теперь шла среди елового леса и он с удовольствием вдыхал чудесный запах хвои. Еще одним плюсом леса было то, что ветер теперь не обдувал так сильно и Котов понемногу начал согреваться.

Наконец впереди показалось поле. Ну все, аэродром! Машина зарулила к землянке и остановилась. Котов радостно вскочил, перепрыгнул не глядя через борт и почти по колено ушел в грязь:
- Да блин, да что ж ты так машину-то ставит, а? Ты не водитель, а вредитель какой-то! Чего, сухого места не нашел?
- А ты смотри, куда слазишь!
- Не, тебя бы я на войне все-таки бросил.

Котов вылез из грязи и начал оттирать снегом сапоги. Сейчас надо идти к командиру полка, а в таком виде стыдно. Оттерся, оглядел аэродром: вот большая землянка - видимо, командный пункт. Там, наверное, и командир обитает. У входа курили два капитана. Котов отдал им честь.
- Товарищ капитан! Где я могу найти командира полка? - спросил он у одного из них.
- Да вот, заходи, там они, вместе с начштаба и комиссаром.
- Спасибо!
- А ты новенький что ли? - спросил его капитан.
- Так точно! Прибыл в качестве пополнения. Младший лейтенант Даниил Котов! - на всякий случай представился он.
- Понятно. Ну иди к комполка, докладывай.
Котов Открыл дверь и оказался в землянке. Посередине стоял большой стол, сколоченный из досок. На столе была развернута карта, над которой склонились подполковник и майор. В углу за другим столом сидел еще один майор и что-то писал. В землянке стояла печка и было тепло.
- Здравия желаю, товарищ подполковник! Младший лейтенант Котов прибыл!
Подполковник оторвался от карты, осмотрел Котова. Котов в свою очередь осматривал командира полка. Это был крепкий мужчина среднего роста с короткой стрижкой и почти полностью седой. На вид ему было лет 40.
- Вольно, лейтенант. - сказал подполковник и улыбнулся. - Давай документы.
- Вот, здесь все. - Протянул Котов конверт.
- Значит только из училища? Не воевал? - спросил комполка.
- Никак нет, товарищ подполковник.
- Ну, понятно. Налет у тебя, я смотрю, нормальный. - сказал комполка глядя в летную книжку Котова. - А почему на И-16 налет больше, чем на Иле? Ты из истребителей, что ли?
- Так точно. После окончания отправили переучиваться на Ил-2.
- Ну это даже хорошо, - похвалил командир. - Кто на И-16 научился летать, тот все, что хочешь освоит. В общем так, иди, лейтенант, в первую эскадрилью, комэск - капитан Григорьев Семён Тимофеевич. Доложи ему, что прибыл на пополнение. А дальше он все расскажет.
- Есть, товарищ подполковник! Только где мне его найти?
- Их эскадрилья сейчас к вылету готовится, они все около самолетов стоят.
- Спасибо!
Котов развернулся и вышел из землянки. Как же ему хотелось сесть у этой печки и погреться, а не идти на продуваемое всеми ветрами поле, но делать нечего, надо искать своего командира. Самолеты он заметил сразу и направился к ним. Около одного из них стояла компания летчиков и что-то обсуждала. Котов подошел, отдал честь:
- Здравия желаю! Где я могу найти командира первой эскадрильи капитана Григорьева?
- Так это же я! - сказал один из летчиков. - Что хотел, рассказывай.
- Я младший лейтенант Котов Даниил Александрович, прибыл к Вам из училища на пополнение.
- Это хорошо, нам пилоты ох как нужны. Как раз машину из ремонта вчера получили, будет твоя значит. У нее правда тактический номер 13. Ты не суеверный? - улыбнулся капитан.
- Нее, я эту цифру наоборот люблю.
- Не цифру, а число, - поправил капитан, снова улыбнувшись. - Ну и славно. А то летчики народ очень суеверный. Как тебя, Даниил? Даня, значит?
- Так точно.
- Скажи мне лучше, Даня, на чем летал? Как у тебя вообще с полетами? Боевое применение, штурманская подготовка была в училище?
- Летал на разном: на УТ-1, на У-2, на Р-5. Потом еще И-15, И-16, ну и Ил-2, конечно. Боевое применение проходили, но мало. Штурманская подготовка тоже была не очень.
- Все с тобой ясно, лейтенант. Ну смотри, сейчас мы на вылет, отбомбимся и я с тобой по возвращению слетаю, посмотрю на тебя.
- Хорошо, товарищ капитан.
Григорьев прищурился, вглядываясь куда-то и закричал: "Василич! Василич, подойди сюда". От самолета с дальней стоянки отошел человек и пошел к ним.
- Это твой техник, Василич. Сейчас подойдет - познакомитесь.
- Понял. - сказал Котов.
- Слушаю, командир! - сказал подошедший техник.
- Василич, это твой летчик - младший лейтенант Котов, покажи ему тот Ил, который ремонтники вчера отдали. Это теперь его машина. Ну, и твоя тоже.
- это который тринадцатый что ли? - уточнил техник, нахмурившись.
- Да-да, он самый. Ну и покажи летчику, где у нас что здесь.
- Есть, товарищ капитан. - сказал Василич. И обратился к Котову - Пойдемте смотреть машину, товарищ лейтенант.
Василич был пузатым мужичком небольшого роста в промасленном комбинезоне, помятой фуражке и усах. Лет ему было, наверное, под шестьдесят. Это же он, выходит, еще Александра III помнит! Еще Котов заметил, что у него очень добрые глаза. "Наверное, хороший мужик" - подумал он.
- Эх, не повезло тебе с машиной, командир. - техник сразу перешел на "ты".
- Это почему?
- Да номер плохой на ней дюже.
- Товарищ техник, прекратите! Нормальный номер, не хуже, чем у других.
- Может и не хуже, а из ремонтов не вылазит. Даже я не всегда могу разобраться и приходится в тыл отвозить.
- Все с самолетом хорошо будет!
- Дай-то Бог, дай-то Бог. - вздохнул Василич.
Тем временем они подошли к самолету.
- Вот наша ласточка, командир. - сказал Костя.
Котов стоял и смотрел на Ил, как завороженный. Это его первый самолет. Только его и больше ничей. Никогда у него не было своего самолета, всегда летал только на учебных, общих. И Котов сразу же полюбил его до самой глубины души. Провел рукой по броневому боку, потрогал пушки. Какой же он красавец!
- Двигатель я весь перебрал, все перепроверил, сейчас он в полном порядке. - доложил техник.
А Котов не слушал его. Он стоял и смотрел на свой самолет, как ребенок на долгожданную игрушку. Залез на крыло, запрыгнул в кабину. Приборы, как новые, все блестит и сверкает. Не то, что на побитых жизнью и затертых учебных самолетах. "Эх, быстрее бы полетать на нем." - подумал Котов. Но будет это не скоро: пока его комэск проверит, пока то, пока сё. Хорошо бы на следующей неделе взлететь самому.
- Пушки и пулеметы тоже все разобрали, собрали, смазали, протерли и зарядили. Машина полностью готова к полетам.
"Как же обращаться к этому Василичу?" - подумал Котов. - "По возрасту он мне не то, что в отцы, а в деды годится. Надо бы на "Вы", а то неловко. Ну или по званию. С другой стороны он всего лишь техник, а я офицер, чего он "тыкает"? Но здесь все друг к другу на "ты" почему-то. Да и по званию никого не зовут, всё по именам больше." После чего решил, что будет звать Василича как и все - просто Василичем.
- Василич, а покажи, пожалуйста, аэродром. Где у вас тут столовая, где что?
- А, так пойдем! А ты, поди, голодный? У нас недавнось обед закончился, может не успели еще все убрать. Хочешь кушать-то аль нет?
- Если честно - очень. Два дня не ел толком.
- Ох ты батюшки! Ну пойдем тогда скорее.
И Василич рысью припустился в сторону столовой. Котов еще удивился: мужик в годах, пузатый, а бежит - только поспевай.

Столовая находилась на самом краю летного поля, в деревянном то ли сарае, то ли амбаре. Внутри стояли длинные столы на много человек.
- Вот здесь обычно обедают летчики, а вот за этими столами - стрелки. - пояснил Василич.
- А почему раздельно? Все же один экипаж. - удивился Котов.
- Офицеры - отдельно, рядовые и сержанты - отдельно.Такие порядки, - развел руками Василич.
В столовой была только пара человек, которые доедали второе. Гречка с мясной подливой! Котов последний год такое даже на картинках не видел. А тем временем Василич уже о чем-то толковал с поваром. Толковал несколько минут. Котов не слышал о чем, он только сидел на лавке и завороженно смотрел на мясную подливку, которую ел один из летчиков. И тут перед ним на столе появилась точно такая же тарелка! И еще одна, с густым наваристым супом. Это Василич принес ему.
- Ешь, командир! Еле выбил у этих иродов. Закончили они, закончили... А тутось пилот не кормлен!
- Спасибо большое, Василич!
- Ты кушай, кушай, тебе же еще летать сегодня. У, тощий какой. Ну ничего, соколик, тут у нас отъешься.
Котов уплетал за обе щёки и буквально за несколько минут съел и первое, и второе. Даа, с такими обедами можно воевать!
В столовой было тепло, хорошо и совсем не хотелось оттуда уходить. Да и некуда особо было идти. Поэтому они сидели на лавочке и разговаривали с Василичем. Котов рассказывал ему о своей деревне, об училище, на чем летал. А Василич, в свою очередь, о полке, об аэродроме и последних новостях.

На летном поле раздался шум двигателей - эскадрилья вернулась с вылета. Значит надо идти к комэску. Котов знал, что сейчас он пойдет первым делом на командный пункт на доклад, поэтому лучше караулить его там. И Котов присел на лавочку у штабной землянки. Через 20 минут комэск вышел. Котов вскочил:
- Товарищ капитан! Младший лейтенант Котов к полёту готов!
- Ну что ж, раз готов - пошли. Как машина? Осмотрел уже?
- Так точно! Машина - сказка.
- Скоро опробуешь ее, а пока на спарке полетаем. Вон она стоит.
Они дошли до учебного самолета. Василич уже ждал там и помог надеть парашюты Котову и Григорьеву. Доложил, что машина в полном порядке и можно взлетать. Котов сел, задвинул фонарь, включил аккумулятор, проверил приборы, запустил двигатель, вырулил на полосу и встал.
- Товарищ капитан, к взлету готов!
- Тогда взлетаем.
Котов неплохо летал и знал особенности Ила, поэтому взлет прошел четко и без ошибок.

Они покружили по району, комэск показывал Котову основные ориентиры на земле, смотрел, как он ведет машину и изредка давал советы. Вернувшись на аэродром и зарулив на стоянку, Котов вылез из самолета и встал около крыла. К нему подошел Григорьев.
- Ну что я тебе скажу, Дань - летаешь ты хорошо, ошибок особых нет. Но вот землю видишь откровенно херово. Ты не расстраивайся, это обычное дело. Со временем сам все поймешь. Завтра у нас боевой работы не планируется - слетаем с тобой еще пару раз.
- Здорово! А когда меня на боевой вылет возьмут?
- На следующей неделе, думаю, полетишь.
- Эх, быстрее бы!
- Не торопись, еще навоюешься - война эта остохереть успеет, - засмеялся капитан.
- Товарищ капитан, а сколько у Вас боевых вылетов?
- Сегодня восьмидесятый был, юбилейный.
- Ого! - удивился Котов. Восемьдесят вылетов! Для него это была просто какая-то заоблачная цифра.
- Да, как сам представлю - страшно становится. Пойдем в столовую, пора ужинать да на ночевку ехать. Сегодня больше полетов не будет.
- Есть в столовую! - обрадовался Котов.

В столовой было тепло, шумно и вкусно пахло чем-то мясным - весь полк ужинал. Григорьев подошел с Котовым к одному столу и обратился к сидящим: "Товарищи летчики! Это младший лейтенант Даниил Котов, он будет летать в нашей эскадрилье, прошу любить и жаловать!". Летчики поприветствовали Котова, подвинулись и освободили ему место на лавке. Котов присел и официантка сразу принесла ему тарелку с картофельным пюре с котлетами. "Вот это да!" -
подумал он, - "Прям как в ресторане." Летчики в это время обсуждали сегодняшний вылет, а Котов с любопытством слушал, как они заходили на цель, как бомбили, как штурмовали с круга. Для него это было необычно и очень интересно. Надо слушать и вникать в то, что говорят старшие товарищи. В столовую зашел комиссар полка с канистрой и среди летчиков сразу же пошел одобрительный гул.
- А чего это все так обрадовались? - спросил Котов у соседа.
- Да ты что? Это ж наши сто грамм за боевые вылеты! - ответил летчик.
К комиссару сразу потянулись кружки и он, наметанным глазом, точно отмерял каждому по 100 грамм. Налил и Котову, хотя кружку тот не тянул.
- Товарищ комиссар, а я не пью. - сказал он.
- Тише ты, дурак! Не пьешь сам - отдай другим. У комиссара спирта много, с него не убудет. - возмутился сосед по лавке.
- Ну хочешь - на, пей. - подвинул ему Котов свою кружку.
- А вот это спасибо, вот это нам с тобой в эскадрилье повезло! Для нас непьющий пилот - на вес золота! - засмеялся летчик.
Котов доел свой ужин, но чувство голода не прошло. И он толкнул соседа.
- Слушай, а тут добавку-то просить можно или как?
- Да конечно можно, хоть две! Кать! Катя! Принеси добавки лейтенанту, да котлет не жалей!
- Во, спасибо! - поблагодарил его Котов. - А я и не знал.
- Да я тоже, когда с училища пришел, жрать постоянно хотел и для меня в диковинку было, что тут такие порядки. Ну ты привыкай. - улыбнулся ему уже захмелевший от 200 грамм летчик.
- А как тебя зовут-то? - спросил у соседа Котов.
- Максим я. Фамилия - Кузнецов.
- А меня Даниил Котов. - и они пожали друг другу руки.
Спустя минут 10 летчики начали расходиться. Встал и Котов, держась ребят своей эскадрильи.
- А где вы ночуете? Тут, на аэродроме? - спросил Котов у нового друга.
- Не, ты что, на аэродроме нельзя. Вдруг фашист бомбить будет - и самолеты уничтожит и экипажи погубит. Мы живем в деревне, здесь, недалеко, километров 5.
- Это что, пешком сейчас пойдем?
- Какой пешком? Не пристало боевому летчику пешком ходить! Нас полуторка заберет и отвезет. А утром на аэродром доставит.
- О как! - удивился Котов. Такая забота о летчиках ему определенно нравилась.
Их эскадрилья вышла из столовой и направилась к стоявшему рядом ГАЗу.
- Давайте, соколики, грузитесь, грузитесь, не задерживайтесь! - торопил их водитель.
- Ты что, на поезд опаздываешь, что ли? - подшучивали над ним летчики.
- Если бы! Мне вас отвезти и еще туда-сюда несколько ходок делать. Давайте, родные, не задерживайте.
Летчики эскадрильи Котова залезли в кузов, расположились на полу деревянного кузова и полуторка тронулась. "Весь день в кузове сижу, блин." - подумал Котов, вспоминая свою утреннюю поездку.

Через 20 минут показалась небольшая деревенька. Даже не деревенька, а ее останки: из целых зданий там было только два каких-то сарая, покосившаяся изба и конюшня. На месте остальных домов остались только закопченые печные трубы и фундаменты - единственное, что не горит. Ну и, понятное дело, кругом валялись обгоревшие доски, бревна, двери.
- Нихера себе! - удивился Котов. Он до этого все время жил в тылу и за свою жизнь ни разу не видел ужасов войны. - Максим, это фашисты что ли устроили?
- Ну а кто? Из всей деревни одна бабка Аксинья осталась - вон ее избушка стоит. Она нам рассказала, что местные жители партизанам помогали, а немцы про это узнали. Прислали сюда специальный карательный отряд. Нам комиссар про них еще рассказывал, что есть у фашистов такие части особенные, которые не на фронте воюют, а занимаются исключительно уничтожением наших партизан и всех жителей, кого заподозрят в сотрудничестве. При этом не разбираются, а при малейшем подозрении вырезают целиком деревню. Ну вот и пригнали их сюда. Они ночью в деревню вошли и из огнеметов по домам. А людей, которые выбегали, из автоматов косили. Как представлю, аж злость берет. Сволочи, ничего святого... А в доме бабки Аксиньи то ли штаб какой немецкий был, то ли еще чего - хер его знает. Потому его и не тронули. Потом ходили по дворам домов и раненых штыками добивали: детей, стариков, всех без разбора. Внучку бабки, девченку совсем, изнасиловали толпой, к мотоциклу привязали и поехали кататься. Как бабка после всего этого умом не тронулась - даже не представляю. В общем, страшное дело.
- Ужас... - прошептал Котов. Да, в училище им рассказывали про зверства фашистов, но чтобы такое. Этого он даже представить себе не мог. Не укладывалось у него в голове, что одни люди могут делать такое с другими людьми.
- Мы, когда здесь встали, ходили по деревне и ужасались - обгоревшие трупы, заколотые штыками дети. Мрак, в общем. Мы всех собрали похоронили на краю деревни. А то больше некому - не бабке же. Ей и так досталось. Мы ей помогаем - еду возим, за водой ходим, по хозяйству там если чего починить. Жалко ее. Она сама говорит, что лучше б и ее убили тогда. Говорит, легче бы было, чем жить с тем, что видела. А знаешь, что самое страшное?
- Есть что-то страшнее этого? - с ужасом спросил Котов.
- Есть, дружище, есть. Самое страшное, что больше половины из этого карательного отряда нашими были. Русские убивали своиж же, русских. Только представь себе, что там мог быть твой сосед или мой знакомый. Как представишь - волосы дыбом встают.

Котов был в полном шоке и сидел в оцепенении. Полуторка уже подъехала к сараю, летчики стали вылазить из кузова, а он так и сидел, не шелохнувшись.
- Эй, лейтенант! ТЫ в кузове ночевать будешь? - окрикнули его.
- А? - очнулся Котов. - Да-да, иду.
Встал, медленно подошел к борту кузова, спрыгнул и будто в забытьи пошел за летчиками в сарай.

Сарай был довольно большим - на вид метров десять в длину и шесть в ширину. Он был сколочен из толстых досок и выглядел довольно прочным. Доски шли в несколько слоев, поэтому с улицы совершенно не задувало. Вдоль длинных стен стояли простые деревянные нары в два уровня, на которых навалено сено. Если сверху такую постель накрыть шинелью, то получится почти барская перина. В углу стояла печка-буржуйка с трубой, выведенной на улицу через пропиленное в стене отверстие.
- Вот здесь мы и живем. - сказал Котову Максим и показал в угол сарая. - Вон там двое нар свободных - выбирай себе любые. Напротив печки - козырное место по весне.
- Ясно, пойду располагаться.
Котов решил взять себе нижние нары - все же удобнее, чем каждый раз карабкаться вверх. Положил в ноги небольшой вещмешок со своими скудными пожитками, лег на бок и стал смотреть на огонь печки - она была прям напротив его нар. Лежал и думал - как же так? Как люди могут быть настолько злы и жестоки друг к другу? До этого рассказа про сожженую деревню война представлялась ему чем-то прекрасным и романтичным. Себя, боевого летчика, он видел эдаким рыцарем неба. Да и вся война представлялась ему какой-то правильной, благородной, что ли. Как в былые времена: идут два полка, сблизились, один дал залп, другой дал залп. Все красиво, с достоинством. А здесь жестокая мясорубка, где нет никакого понятия о чести, благородстве в бою, где убивают всех - от солдат до грудных детей. В голове проплывали герои "Войны и мира": честолюбивый Андрей Болконский, благородный Наполеон. А следом шли останки деревни, карательный отряд. Прошло больше века, а люди так озлобились. За этими грустными мыслями он и заснул.
Tags: Писательское
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

Recent Posts from This Journal