Иван (kottoblog) wrote,
Иван
kottoblog

Categories:

Штурмовка. Глава 2: Стрелок

Ил-2

Сегодня в пятничной рубрике новая глава моего рассказа с рабочим названием "Штурмовка". По просьбам общественности добавил экшена и движухи. Тем, кому первая глава показалась скучной - должно понравиться. Как всегда - отзывы очень приветствуются.

Пролог
Глава 1: Первый день


- Подъем, орлы! Собирайтесь, собирайтесь, машина уж пришла!
Котов поднялся со своей соломенной постели и направился к умывальнику. В сарае было оживленно и все бегали туда-сюда: кто одевался, кто чистил сапоги, кто собирал вещи. Около входа к стене был прибит самодельный рукомойник, под которым стояла бочка для слива воды. Наскоро умывшись и накинув шинель, Котов вышел из сарая в темное и холодное мартовское утро. Но машины рядом нет. Рядом с дверью стоял и курил широкоплечий белобрысый летчик, с кудрями, закрывавшими лоб, очень напоминавший лицом Есенина. На плечи он набросил шинель и стоял, ежившись. Летчик мерз, но желание курить оказалось сильнее холода.
- А где же машина? - спросил у него Котов.
- Да минут через двадцать приедет. - ответил летчик.
- А говорили ж...
- Да дежурный всегда заранее так будит, мы уж привыкли. А ты вчера в полк прибыл, да?
- Ну да. Даниил Котов! - представился и протянул руку летчику.
- Серёга! - Крепко пожал руку летчик.
И тут Котов задумался - а правда ли Есенин умер? А то может все это были слухи, а на самом деле он подался в штурмовую авиацию?
- Бля, холодно-то как! - закутался в шинель Серёга.
- Марток - надевай сто порток! А сколько сейчас времени? - спросил Котов. У него не было своих часов и он даже не догадывался, во сколько их разбудили. Видно только, что очень рано.
- Пять утра уже.
- Ого. Ранние здесь подъемы.
- Ну а чего ты хотел? Пока до аэродрома доедем, пока пожрем, пока задания получим - вот уже и рассветет, пора на взлет. Жаль, что сегодня боевых вылетов быть не должно.
- Да-да, мне комэск про это говорил. - кивнул Даня.

Вскоре приехал грузовик, летчики погрузились в кузов и отправились на аэродром. Завтрак оказался очень сытным и допив компот Котов подошел к комэску.
- Товарищ капитан, ну как, полетаем сегодня?
- Да, полетаем. Я в штаб, приду через час. А ты пока к самолету своему иди. Я ж вижу, что он тебя магнитом тянет. - засмеялся комэск.

Котов собрался было идти к Илу, но тут к нему подошел старший лейтенант, которого он ранее не видел - высокий, худой, с резкими чертами лица. Он картинно оглядел Котова с ног до головы.
- Лейтенант Котов?
- Так точно.
- Пройдёмте, побеседуем.
После этих слов незнакомец развернулся и пошел вдоль летного поля. Даня направился за ним. Вскоре они дошли до небольшой землянки и спустились в нее. В землянке стоял стол с лампой, еще один стул напротив, печка да лежанка. Большего здесь при всем желании не уместить.
Старлей сел за стол, показав Котову на свободный стул. Летчик сел и уставился на странного незнакомца, который молча сверлил его взглядом.
- Меня зовут Виталий Петрович Воробьев, старший лейтенант государственной безопасности.
- А меня - Котов Даниил Александрович, лейтенант авиации.
- Это мне известно, как и почти все о вас, - усмехнулся особист и продолжал смотреть Котову в глаза.
Эта ухмылка совсем не понравилась летчику, как и весь тон общения. "Решил сразу задавить, сука. Ну и хрен с ним, я взгляд не отведу." - подумал он.
- И что вы от меня хотите? - спросил Котов, не отрывая взгляда.
- Хочу предложить сотрудничество с особым отделом.
- В чем оно должно заключаться?
- Вы должны слушать разговоры летчиков, стрелков, техников, мотористов, следить кто что делает и докладывать обо всем этом мне.
- Зачем мне это нужно?
- Ну как же, причин может быть много. Вот упадете вы за линией фронта, например, что со штурмовиками часто бывает, а потом выйдете к своим. Ну, если повезет, конечно, - снова ухмыльнулся особист, - И я могу посчитать, что вы к немцам специально сели и передали им место расположения нашего аэродрома. Потому что не будет у меня оснований вам доверять - человек в полку новый, с особым отделом не сотрудничает. Как такому верить? И совсем иное дело, когда человек ведет себя правильно, зорко бдит за личным составом и помогает ловить шпионов, вредителей и паникёров. Про такого я никогда не подумаю, что он шпион.

Настало время молчать Котову. Неприятная ситуация вырисовывается. Мало того, что этот старлей-особист ему совершенно не понравился, как человек, так и стучать не хотелось. Ни о каком боевом братстве в этом случае речи и не шло бы - полк небольшой, про это сразу узнают, а дружить со стукачом никому не охота. Но и с особистом портить отношения как-то не хорошо - мало ли что. Ладно, главное сейчас отмазаться и свалить поскорее с этого логова, а там, в спокойной обстановке, что-нибудь можно придумать.

- Мне надо подумать.
- Хорошо, подумайте.
- Я могу быть свободен?
- Конечно.

Котов встал, не отводя взгляда, развернулся и вышел. Вдохнул полной грудью свежий мартовский воздух и сразу полегчало. "Ну и мерзкий же тип этот особист! Ладно, потом решу, что с ним делать. А сейчас - к самолету!" - решил он и направился к капонирам. Еще издалека Даня увидел, что около самолета кто-то крутится и не только крутится, но и, сволочь, сидит в нем! Летчик подошел к самолету и только открыл рот, чтобы возмутиться, но его опередил маленький смуглый паренек, мгновенно спрыгнувший с крыла и, широко улыбаясь, отдавший честь:
- Здравия желаю, товарищ лейтенант! Сержант Иосиф Макелидзе, назначен на этот самолет стрелком. - сказал парень с грузинским акцентом.
- А меня Даниил Котов зовут. Только давай на "ты". Мы же с тобой теперь один экипаж. И можешь звать меня просто Даней.
- Есть, товарищ капитан! А Вы тогда можете звать меня просто Сосо!
- Ну, Сосо, так Сосо, - улыбнулся Котов.
На маленького стрелка было невозможно смотреть без улыбки. Он просто излучал какую-то радость. Невысокий, с черными кудрявыми волосами, выбивавшимися из под пилотки и с неизменной широкой белозубой улыбкой.
- Иосиф, а ты грузин?
- Да, командир. Из Тифлиса. Вы там бывали? До чего же красивый город!
- Нет, не случалось. Но охотно верю.
- Закончится война, командир, обязательно приезжайте. Я Вам город покажу и тоже в него влюбитесь!
- Обязательно. - сказал Котов. - Ты пулемет-то посмотрел? Все с ним впорядке?
- Так точно, командир. Разобрал, смазал, протер, сейчас его дособираю и буду ленту патронами набивать.
- Зачем набивать? Она же уже вон с ними.
- Эээ нет, командир. Такая лента клинить будет. Там патроны стоят какие ровно, а какие криво. Заклинит такая и что? Совсем беда. Я их сам все поставлю ровненько, один к одному. От этого пулемета ведь жизнь зависит!
- И то правда. Я просто никогда не слышал, чтобы ленты еще и перебирали. Берут да стреляют такими.
- А потом клины, да? А у меня за всю службу ни одного клина пулемета!
- Серьезно! - удивился Котов.

Решив не отвлекать стрелка от его ювелирной работы, он залез в кабину летчика и предался размышлениям о грядущих полетах. За этим делом и заснул.
- Командир! Командир! - стучал по фонарю кабины Василич.
- Да, Василич. Что случилось?
- Я вчера еще с движком поковырялся. Запусти, послушать хочу.
- Так там Иосиф пулемет перебирает, разложил все. Запущу, завибрирует самолет и рассыпятся у него детали.
Котов вылез из своей кабины и заглянул в заднюю, к стрелку, который сидел и выравнивал патроны в пулеметной ленте.
- Иосиф, ты перебрал? А то мы двигатель запустить хотим.
- Конечно перебрал! Запускайте, я тут посижу.
Даня перебрался назад в свою кабину, включил аккумулятор, проверил приборы и запустил двигатель. Эх, сейчас бы вырулить на полосу да в небо!
- Ну как, Василич?
- Да погоди ты, пусть прогреется сперва! - буркнул техник.
Он глядел на двигатель, прислушивался и вдруг начал вглядываться куда-то вдаль.
- Кого увидел, Василич? Гитлера?
- Да ну тебя. Самолета вон два летят, гляди. А наши-то не взлетали сегодня. Да и не Илы это. - сказал Василич, прищурившись и пытаясь рассмотреть, что же там летит. А вдали и правда виднелась пара силуэтов, приближающихся к аэродрому.
- Ну может истребители какие с соседнего полка. Эка невидаль!
- Да не похожи они. И не Яки, и не Лавочкины.
- У тебя что, зрение как у орла? Я вот тебя моложе раза в два и то не пойму, кто это.
- Я техником работаю больше лет, чем ты живешь. Я вот этими руками любой самолет на ощупь определю. А по звуку двигателя вообще с закрытыми глазами. Нет, ну точно не истребители!
Тем временем два самолета приблизились к летному полю, развернулись и показали свои пятнистые бока с черными крестами в белой окантовке. Фашисты! Они заходили на штурмовку аэродрома.
- Твою мать! - прошептал Василич и заорал во всю глотку - Фоккеры! Фоккеры! Все в окопы! Да чего ты расселся-то? Вылазь, бегом в окоп!
Техник спрыгнул с крыла и побежал к стоянке самолетов, рядом с которой крутились техники с мотористами, крича им, чтоб бросали дела и срочно бежали в окопы. Фоккеры уже зашли над капонирами, где стояли Илы и проштурмовали их очередями из пушек и пулеметов. А Котов даже толком не успел понять, что произошло. Как-то оно уж очень быстро получилось: самолеты, крик Василича, грохот пушек и пулеметов.
- Командир, выезжай быстрее на взлетку, я их на втором заходе из пулемета срежу! Давай, скорее, пока они разворачиваются! Быстрее, быстрее!
Двигатель уже был запущен, поэтому, когда Котов снял самолет с тормоза, то он сразу же покатился по схваченной весенними морозами земле. До взлетной полосы было совсем немного. Самолет ехал, а перед его носом, слева направо, пролетала пара истребителей со свастиками на килях.
- Командир, поверни самолет налево, носом на конец взлетной полосы.
Котов нажал на левую педаль и штурмовик начал неспеша заворачивать.
- Стой! Отлично! - крикнул Иосиф.
Котов поставил самолет на тормоз, но двигатель глушить не стал - мало ли. Оглянулся назад - два истребителя как раз разворачивались за его спиной на второй заход. Сидеть и знать, что сейчас тебя сзади прошьет очередь было, мягко говоря, некомфортно и он с нетерпением ждал, когда стрелок откроет огонь. Секунды казались часами и он то и дело оглядывался назад. Самолеты уже развернулись и шли прямо на них.
- Иосиф, стреляй! Да стреляй же, блядь! Нас же ебнут, как мишень! - не выдержал он.
- Подожди командир, пусть поближе подойдут. - ответил ему стрелок совершенно спокойным голосом. Казалось, он и не волновался совершенно.
И вдруг воздух прорезала короткая очередь. Котов оглянулся - двигатель первого фоккера загорелся и он начал терять высоту, а в это время второй резко взмыл вверх и ушел в сторону.
- Ух нихуя себе! Ну ты красавец, Сосо! С одной очереди! Во молодец, а! - радостно заорал летчик.
Горящий самолет тем временем приближался к взлетной полосе и вскоре плюхнулся прямо на брюхо, проехав по инерции метров тридцать. Все техники и мотористы сразу же вылезли из окопов и бросились к подбитому Фокке Вульфу. Котов выключил двигатель и тоже выскочил из кабины, направившись к нему. Огонь с двигателя техники быстро сбили, залезли на крылья и уже дружно вытаскивали летчика из кабины. Вытаскивали весело, с огоньком, пару раз даже врезали ему прикладом ППШ. Пилота кинули на землю, он встал, прихрамывая, и поднял руки. На запястье мелькнули часы. Это заметил один из молодых техников - он подбежал к немцу и начал их снимать, приговаривая: "Ну что, фашистик? Гитлер капут?".
- Сержант, отставить! - сказал ему подошедший Котов.
- Это чего это оставить? Они, фашисты, чего их жалеть? Пусть радуется, что вообще жив остался. - усмехнулся молодой сержант, продолжая расстегивать ремешок.
- Отойди от него я сказал! Ты чего здесь мародерство разводишь? Он пленный и не смей его трогать. Мы не фашисты, чтобы пленных грабить.
- Ой, да ладно, не убудет с него.
- Отошел, блядь, быстро от пленного! - заорал Котов, расстегивая кобуру Нагана. Он смотрел прямо в глаза технику, в руке у него уже был револьвер, и тот понял, что летчик не шутит, отвел взгляд и, зло сплюнув, отошел.
Даня, подойдя к немцу, расстегнул у того поясную кобуру, достал пистолет и сунул себе за пояс. Немец ухмыльнулся. Это был среднего роста блондин с небольшими усами и бородой. "Ну прям чистый ариец" - подумал Котов - "Только что-то усы не по уставу. Неужто у них все как хотят так и ходят? Странный народ". На белокурой голове в районе затылка виднелись яркие пятна крови - приклад у ППШ тяжелый.
Немец был одет в куртку с воротником из темного меха и свободные штаны. Никаких знаков различия не видать. Только на груди справа блестела нашивка с орлом и свастикой. Котов расстегнул его куртку - под ней рубашка с погонами. Над правым нагрудным карманом точно такая же нашивка с орлом, а на левом красовался железный крест, под которым висел овальный знак с орлом, расправившим крылья и сжимающим в когтистых лапах свастику. Он похлопал немца по бокам - вроде пусто. С завистью поглядел на отличные кожаные перчатки и сапоги - у Котова таких не было. Ну и ладно. Зато у него есть свобода, которой уже нет у щеголеватого немца.
К сбитому самолету подбежал комэск Котова - Григорьев.
- Ух нихера себе! - удивленно сказал он - Это кто у нас такой герой?
- Мой стрелок, сержант Иосиф Макелидзе! - с гордостью сказал Котов.
- Во молодец, а! Котов, бери этого, - кивнул он на немца, - стрелка своего тоже бери и ведите фашиста в штаб.
- Есть, товарищ капитан.

Иосиф так и сидел в кабине, вглядываясь в небо. Котов подошел к нему.
- Эй, ты чего сидишь-то? Ты ж герой! Там вон все спрашивают, кто сбил.
- Да чего такого-то. Сбил и сбил. - застенчиво сказал стрелок.
- Нихрена себе! Если бы не ты, они нам еще немало самолетов попортили бы. Давай, вылазь, поведем фашиста в штаб.
Они взяли немца за ремень с разных сторон и повели в землянку.

- Товарищ полковник, военнопленный доставлен! - отрапартовал Котов.
- Уже наслышан. Это кто же так отличился?
- Мой стрелок сержант Макелидзе!
- Уже старший сержант Макелидзе. - улыбнулся полковник, встал из-за стола и пожал руку Иосифу - Поздравляю тебя, старший сержант! Первый раз на моей памяти авиационный полк пленного берет.
- Спасибо, товарищ полковник. - застенчиво пробормотал Иосиф.
Командир полка повернулся к пленному и начал его пристально разглядывать. Немец стоял вытянувшись и гордо подняв голову.
- Ишь какой гусь, как будто и не пленный. Рыцарь хуев. - выругался полковник. - Надо бы его допросить немного: какое звание, кто такой. Да в дивизию отправлять. Нам он здесь без надобности.
- Так звание у него - лейтенант, награжден знаком военного пилота и Железным крестом первого класса. Судя по всему - это очень хороший летчик. - Сказал Котов.
- А откуда ты все это знаешь? - удивился комполка.
- Как откуда? Так погоны же вон и награды. - удивился в своб очередь Котов.
- Так у него погоны-то вообще непонятные - шнуры какие-то. И награды, опять же.
- Да у нас в училище замполит много рассказывал про знаки различия и звания. Вот и запомнил. Я и по итальянским знаю, и по финским. - похвалился Котов своей эрудированнстью.
- Ишь ты! Молодец! - похвалил, полковник. - Ну имя у него все равно узнать надо, чтобы документы заполнить. Сейчас комиссар придет, допросит. Он немецкий отлично знает. Откуда кровь? Били его, что ли?
- Никак нет, товарищ полковник! Ударился при падении.
- Вася, сбегай за медиком, пусть его подлечат, - обратился командир к писарю, сидевшему за столом. Тот сразу же вскочил, надел шинель и вышел.
- Товарищ полковник, тут у пленного пистолет был. Я у него забрал. - и протянул пистолет командиру.
- Оставь себе лейтенант. Будет считаться трофеем. И ты, пожалуй, далеко не уходи. После того как комиссар его допросит - возьмете полуторку и повезете в дивизию. Дорога туда долгая, надо быстрее выезжать, чтоб хоть засветло до дивизии добраться.
- Товарищ полковник, а как же полеты? Я сегодня с капитаном Григорьевым должен был летать. - Котову совершенно не хотелось снова мерзнуть в кузове грузовика. Особенно, когда альтернатива была так прекрасна.
- Успеешь полетать. А пленного надо доставить срочно.
Дверь в штабную землянку открылась и на пороге показался комиссар. Первым делом он подошел к Иосифу и крепко пожал ему руку.
- Молодец, молодец сержант! Побольше бы нам таких смелых и отважных бойцов!
- Старший сержант, - поправил полковник с улыбкой.
- Тогда вдвойне поздравляю, старший сержант! - еще раз пожал руку стрелку комиссар.
- Служу Советскому союзу, - тихо ответил Иосиф. Котову казалось, что он всего этого очень смущался.
Похлопав по плечу стрелка, комиссар обратился по-немецки к летчику, тот ему что-то ответил. Комиссар протянул ему сигарету, летчик взял и закурил. Потом ему налили стакан воды, он выпил и еще о чем-то говорил. Для Котова немецкий язык был полной абракадаброй и он ни слова не понимал из этого разговора. Словарный запас на немецком у него был ограничен фразами "Хенде хох" и "Гитлер капут."
Пока комиссар разговаривал с летчиком, Даня со своим стрелком сидели на лавке и грелись в тепле. Им хотелось нагреться на несколько часов вперед, потому как знали - в ближайшем будущем им ехать в кузове, продуваемым холодными мартовскими ветрами. Пригревшись и прислонившись к стенке Котов заснул и даже не слышал, как пришел медик, как он обрабатывал рану на голове немца, осматривал ушибленную ногу и как немец постанывал от боли.

- Лейтенант. Лейтенант!
- Да, товарищ полковник! - проснулся Котов.
- Вот тебе пакет с документами по пленному, передашь в штабе дивизии генерал-майору Селезневу вместе с пленным. Подробностей можешь не рассказывать, там все написано уже. Машина у землянки, водитель знает, куда ехать.
- Есть товарищ полковник.

Они с Иосифом поднялись с лавочки, взяли за ремень пленного и повели на улицу.
- Слушай, давай ему руки свяжем, а? А то хрен знает, чего у него в голове. - предложил Котов.
- Давай, да. Подожди здесь, я к техникам за бечевкой сбегаю.
Через десять минут стрелок прибежал со здоровым мотком, которым можно было не только руки связать, но и всего немца, как мумию замотать. Руки связали за спиной, погрузили немца в кузов и сами рядом сели. Машина тронулась. До штаба дивизии было двадцать километров и эти мысли нагоняли на молодого летчика тоску и печаль. Лучше бы летал, а не в кузове трясся. Но приказ есть приказ.
- Командир, а покажи пистолет немца, пожалуйста. - Попросил молчавший до этого Иосиф.
- На. - Котов вытащил из-за ремня пистолет и протянул ему.
- Ух ты! Это же Браунинг 22-го года!
- А ты в пистолетах разбираешься?
- Да. Я раньше в оружейной мастерской работал и почти все стреляющее в руках передержал. А этот пистолет легендарный! Почти из такого же Гаврило Принцип Фердинанда убил в Сараево, после чего Империалистическая война началась.
- Ого, я и не знал. Ну забирай его себе.
- Правда? - удивился Иосиф.
- Конечно. Мне мой Наган нравится, зачем мне этот?
- Спасибо большое, командир!
Иосиф набросился на пистолет, как на игрушку - начал крутить его, разобрал, проверил работу автоматики, собрал. Котов смотрел на него и думал - как мало человеку надо для счастья.
Через некоторое время Котов начал мерзнуть.
- Слушай, Иосиф, чего мы с тобой тут напару мерзнем? Давай по очереди в кабине ехать? Сначала я немца покараулю, потом ты. Куда ему деться-то?
- Давай, командир.
Машина остановилась, летчик остался в кузове, а стрелок забрался в кабину.

Котов ехал рядом с водителем, лениво болтая о жизни, когда услышал грохот в кузове и последовавший за ним выстрел и крик "Стой!". "Тормози!" - заорал он водителю, выскочил из кабины и увидел, убегающего в лес немца. Иосиф, стоя в кузове, целился в него.
- Не стреляй! - заорал ему Котов и бросился за немцем.
Стрелок соскочил с кузова и тоже принялся догонять сбежавшего.
- Стой, сука! - орал Котов немцу, - Хенде хох, блядь! Да ёб жеж твою мать! Стоять, гнида!
Немец не понимал смысла русского мата, но в то же время чувствовал, что значит этот крик что-то очень недоброе и бежать ему надо быстрее. А Котов, в свою очередь, чувствовал, что если он эту суку фашистскую не догонит, то будет не на прекрасном штурмовике летать, а в штрафном батальоне в окопах ползать. А стрелок его, соответственно, в штрафной роте. И это если повезет и особист понимающий попадется. А то доказывай потом, стоя у стенки, что два здоровых лба случайно связанного пленного упустили, а не специально сговорились и освободили. Поэтому и немца, и Котова с Иосифом гнал вперед один и тот же стимул - страх за жизнь и дальнейшую судьбу.
Бегать в сумерках по мартовскому лесу удовольствие крайне сомнительное - или в грязную лужу по колено уйдешь, или глазом на сук напорешься. И суть забега заключалась в том, кто первый упадет, дав шанс противнику. Первым упал Иосиф, споткнувшись о ветку и влетев головой в ель. После чего шансы убегающего и догоняющих уравнялись. Больше всего Даня боялся упустить немца из вида - в темном лесу это проще простого. Потому он поднажал и расстояние стало сокращаться. Когда между ними оставалось около метра, Котов оттолкнулся от земли со всей силы, рванул вперед и, врезавшись в спину немца, повалил его на живот. Пленный попытался вывернуться, но не успел. Котов уселся сверху на спину и начал бить его кулаками по голове. Немец закрывался, но тщетно - удары все равно достигали своей цели. "На, сука, получай!" - приговаривал Котов - "К тебе, блядине, как к человеку, а ты вон как!" Немец уже перестал закрываться, а лишь подвывал от боли. Скоро и Котов устал, да и кулаки уже сбиты до крови об каменную фашистскую голову. Он сидел на нем и тяжело дышал.
- Иосиф! - заорал он. - Иосиф! Ты где?
- Иду, командир! - послышалось вдали.
Котов снял свой ремень, связал им немцу руки и они повели его к машине.
- Иосиф, да ёб жеж твою мать! Ну как так, а? Какого хуя этот, - пнул он немца коленом под зад, - оказался со свободными руками? Ты понимаешь, что если бы он сбежал, нам пиздец наступил бы?
- Прости, командир. Я заснул, а он бечевку перерезал об лопату - там в кузове валялась. Ну и выпрыгнул. Виноват, нечего мне сказать.
- Ох, Иосиф, Иосиф. Ты бы знал, какое счастье, что мы эту суку, - Котов зло ударил немца локтем под дых, - поймали.
- Да я знаю, командир. Прости, виноват.
- Ладно, проехали. Теперь вместе в кузове поедем.
- Командир, а ты в полку не расскажешь, что из-за меня такое произошло?
- Да ты что, Иосиф, совсем что ли головой поехал?
- Спасибо, командир.

Когда подошли к машине, Котов проверил кузов на предмет всего, чем можно перерезать веревку, собрал все и закинул в кабину водителя, а сам вместе с Иосифом залез в кузов. На лице немца тем временем появились налились фингалы - не все удары в затылок пришлись.

В дивизию они добрались затемно. Вылезли из машины, достали немца.
- Блин, и где тут штаб найти? - задумался Даня.
- А вон кто-то стоит - пошли спросим.

Это оказался на удивление молодой полковник, невысокий и смуглый, одетый с иголочки - все новое, все блестит. Он стоял и курил у входа в землянку. Котов с Иосифом и пленным подошли к нему, отдали честь.
- Товарищ полковник, скажите, а где здесь найти командира дивизии генерал-майора Селезнева?
- Он в этой землянке. А кого это вы привели? - прищурился полковник, вглядываясь в лицо немца.
- Да вот, пленный со сбитого самолета.
- А чего он у вас такой помятый?
- В плен идти не хотел, пришлось чуть-чуть помять.
- Ну это правильно, это не возбраняется, - засмеялся полковник.
Они зашли в землянку, передали пленного с документами и пошли назад в машину. В кузове сейчас ехать было бы пыткой, поэтому они вдвоем забились в кабину и выдвинулись в полк.
- Видал полковника у штаба? - спросил Котов у Иосифа. - Он же мне ровесник!
- Да, удивительно. Я сперва подумал, что он старлей. А оказался целым полковником. Тоже грузин, кстати.
- А как ты так определяешь? Почему не арменин, не азербайджанец? Он же без акцента говорил даже.
- Эээ, командир, грузин грузина завсегда узнает! - широко заулыбался Иосиф.
Tags: Писательское
Subscribe

  • Планшет на лейтенанта артиллерии Вермахта

    Наконец-то я закончил собирать коллекцию на вермахтовского лейтенанта артиллериста и собрал по нему все предметы, которые планировал и которые…

  • Фотографии по бойцам Люфтваффе

    Скопилось несколько фотокарточек, так сказать, из жизни Люфтваффе. Такие сюжеты весьма интересны ибо показывают реальную фронтовую жизнь солдат. Это…

  • Каталог Детлева Ниманна

    На новый год мне подарили чудесную книжку и мечту любителя и собирателя военного антиквариата по Германии. А так как я старый антиквар, то книжка…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments