Иван (kottoblog) wrote,
Иван
kottoblog

Categories:

Штурмовка. Глава 3: В бой!

RIAN_archive_225_IL-2_attacking

Пролог
Глава 1: Первый день
Глава 2: Стрелок


"Подъем!" - пронеслось по землянке. Котов открыл глаза и уставился на огонь в печурке. За ночь он так и не смог толком уснуть. А все из-за волнения: сегодня ему предстоял первый в жизни боевой вылет на штурмовку. Это было и страшно, и интересно. В голове он всю ночь прокручивал возможные варианты событий. А когда мозг активно работает, заснуть тяжко. Ему это удалось только перед самым подъемом. Летчик встал, пошел к умывальнику, ополоснулся, вернулся к своему вещмешку за бритвой и только хотел побриться, как к нему подбежал Максим.
- Э, ты чего? Бриться собрался?
- Ну да.
- Дурак, сегодня же вылет боевой!
- Я в курсе. И что?
- Да нельзя перед вылетами бриться, вот что! Не заметил, что все вчера вечером побрились?
- Заметил, но я думал, что это так удобнее. Чтоб утром поспать побольше и время не тратить.
- Не, брат, это старинная примета. Побреешься перед вылетом - обязательно что-то случится. У нас вот с Колькой Ежовым случай был на позапрошлой...
- С тем самым? - засмеялся Котов.
- Не, тезка. Так вот, с вечера с бабами на танцах загулял и забыл побриться. Ну с утра морду бритвой поскреб и на аэродром. А вылет был простой - колонну штурмовали. Зенитной артиллерии не было вообще, тишь да гладь. И у Кольки на штурмовке вдруг двигатель загорелся. Вот хрен знает почему - и механик толковый, проверил все, и попасть никто не мог. Ну, если только из шмайсера или винтовки немец какой. Колька еле-еле, сколько запаса высоты хватало, спланировал и сел недалеко от этой самой колонны. Немцы, понятно, к нему ломанулись. Еле убежали со стрелком. Несколько дней пробирались по тылам немецким. А у фронта попали под перестрелку наших с фашистами. Пока нейтральную полосу перепозали, рядом мина разорвалась, Колька отключился. Очнулся в госпитале, но уже без ноги. И слава Богу, что хоть так. Его в бессознанке стрелок дотащил до наших окопов, а пехота к санитарам быстро переправила. Стрелок еще такой, чернявенький, мелкий, как его? Фамилия еще грузинская... Макелидзе, во!
- Так это ж мой стрелок!
- Ну правильно. Колька-то все, отлетался. С одной ногой с самолетом не справиться. Вот его стрелка в твой экипаж и назначили.
- Даа, дела. Но я в приметы все равно не верю.
- Я серьезно тебе говорю - сворачивай шарманку, слетаешь небритым. Веришь, не веришь, а ну его, от греха подальше. Жизнь у тебя одна. Я тоже, когда пришел, похуистом жутким был. А когда каждый день смерти в глаза смотришь, то во все верить начинаешь. И не я один такой - сам вчера видел. Запомни: перед вылетом бриться и фотографироваться категорически нельзя. Хочешь - слушай, хочешь - нет. Жизнь твоя, моё дело посоветовать.
Максим развернулся и ушел. Котов повертел в руках бритву, вздохнул и пошел убирать ее. Действительно, мало ли что, а жизнь у него одна.

Завтрак был сытным, как всегда. В этот раз подавали вкуснейшую гречневую кашу с тушенкой. Но есть Дане совершенно не хотелось - давало о себе знать волнение и напряжение. Быстро съел кусок хлеба с маслом, выпил чай и вышел из землянки. Посмотрел на небо - ни облачка, идеальная погода для вылета. Делать было нечего и он двинул к своему самолету. Иосиф уже сидел в своей кабине и копался с пулеметом.
- Доброе утро, командир! - поприветствовал стрелок, широко улыбаясь. Казалось, он никогда не унывал.
- Привет, Иосиф! - Котов тоже улыбнулся стрелку.
- Говорят, сегодня твой первый боевой вылет, да?
- Ага.
- Ну ты не волнуйся, главное, все хорошо будет. А хвост я прикрою - слово грузина даю!
Котов улыбнулся, обошел самолёт, пнул зачем-то колесо, подержался за ствол ШВАКа. Те же самые ночные мысли так и лезли в голову: "Как оно там, над целью? - думал Даня, - там же зенитки работают, наверняка. А вдруг меня первым же снарядом собьют? А я еще такой молодой, жизни не видел, ничего не успел сделать. Да и мама расстроится. Ужас ведь. А если истребители налетят? Немцы вон вообще оборзели - на днях аж до нашего аэродрома добрались. А тут чудесная мишень - шесть Илов. А вдруг от строя отобьюсь? Тогда истребители точно порешат. Эх, хоть бы обошлось."
Больше всего человека пугает и нервирует неизвестность. Сейчас же эта неизвестность приближалась и нагоняла жуть на молодого летчика все сильнее и сильнее. "Надо отвлечься, иначе совсем крыша поедет." - решил он.
- Иосиф, а у тебя сколько боевых вылетов уже?
- Этот - тридцать пятый будет.
- Ого! Солидно! - присвистнул Котов. - А сбил скольких?
- Ну если не считать того, на аэродроме, то двух. А с ним три.
- Охренеть! Вот ты красавец!
- Да ладно, что такого-то... - смутился Иосиф.
- Слушай, не каждый истребитель за свою карьеру трех собьет. А ты вообще стрелок, а результативность вон какая.
- Так они сами подставляются. Не подставлялись бы - я б и не сбил никого.
- Да что ж ты скромничаешь все? - удивился Даня.
- Так воспитали, - вздохнул Иосиф.

Из столовой начали выходить остальные летчики и направлялись к самолетам. Подошел комэск Григорьев.
- Котов, полетишь ведомым у Максима Кузнецова, во второй паре. Он хороший летчик. Полностью повторяй все его действия: он разворачивается - ты разворачивайся, он маневрирует - ты за ним, он бомбы бросает - ты бросай. У тебя задача простая: взлететь, не вывалиться из строя, отбомбиться, сесть. Ни о чем не думай, никуда не целься - куда попадешь - туда и попадешь. Это сейчас не главное. Тебе надо просто пообвыкнуться в бою. Еще раз говорю: держись ведущего и повторяй все за ним. Большего от тебя сейчас не требуется. Вылетов через десять привыкнешь - тогда уже другое дело будет. Ну и это, не ссы! Все хорошо будет, цель простая - надо высотку обработать как следует. А то пехота-матушка уже вторые сутки взять не может. Так мы подсобим! - улыбнулся Григорьев и похлопал Котова по плечу.
- Понял, товарищ капитан!

К самолету подошел Василич:
- Товарищ лейтенант, самолет полностью исправен, заряжен к вылету готов!
- Отлично.
- Давай помогу парашют надеть.
- Спасибо!

Над командным пунктом полка в небо взвилась ракета. По самолетам! Котов запрыгнул на крыло, перемахнул через борт и вот он уже в кабине, задвигает фонарь. Посмотрел на приборы, попробовал рули - все в порядке. Еще одна ракета - сигнал на запуск двигателя. Летчик завел мотор и машина агрессивно заревела. Шутка ли - более полутора тысяч лошадей под капотом! Взлетать должны двойками, а самолет Максима стоял в соседнем капонире. Как он поедет на полосу, так и Котов за ним.
- Иосиф, прием! Как слышишь? - проверил он связь со стрелком.
- Слышу хорошо, командир!
- ну и отлично.
Комэск с ведомым пошли на взлет. Они с Максимом следующие. Волнение выросло до предела и достигло своего пика - последние секунды ведь остались. Слева в капонире Котов боковым зрением заметил движение. Оглянулся - так и есть, Максим выруливал на взлет. Даня отпустил тормоз и крылатый танк медленно пополз на полосу, встав правее и сзади самолета ведущего. А теперь газ на полную и вперед! В этот самый момент волнение и страх полностью ушли и Котов сосредоточился на работе.

Спустя мгновения пара Илов почти синхронно взмыла вверх. Они сделали круг над аэродромом, чтоб все шесть самолетов собрались в один строй и полетели к линии фронта. Мартовский рассвет был прекрасен и первые лучи солнца хоть и не грели, но очень радовали. Да и с каждым днем серых пасмурных дней становилось все меньше, а ясных и солнечных больше. И Котов решил, что весной, а уж тем более сегодня, умирать нельзя категорически. Не умирают хорошие люди в такую прекрасную погоду. А он себя, без сомнения, считал хорошим.

От былого страха не осталось и следа, появилась даже какая-то радость: он взлетел, удачно держится за ведущим, не отстает. И в сердце появилась твердая уверенность, что и до конца вылета все будет так же хорошо. Но в то же время напряжение было огромное: он постоянно боялся, что вылетит из строя, врежется в Максима или кто-то врежется в него. Летать в строю было очень непривычно.
- Через три минуты подходим к цели, - раздался по рации голос комэска.
"Эх, быстрее бы уже", - думал Даня. Посмотрел вниз - стреляет там что-то, вспышки какие-то. Неужели так с высоты выглядит бой? Как необычно!
- Атакуем цель максимально долго, боеприпасы все сразу не тратьте. Первый заход - бомбы, второй - эрэсы, а потом раз пять еще надо из пушек причесать.
Самолет Максима пошел в пикирование, Котов повторил этот маневр. Весь взгляд его был прикован к крыльям ведущего Ила - как только бомбы полетят, так и он кинет. И вот с подвесок сорвались массивные цилиндры, начиненные смертоносным грузом и понеслись к земле. Котов тут же дернул за ручку сброса бомб и вывел самолет из пикирования. Снизу стреляли и он ощущал какое-то цокание по бронированному корпусу. Это даже веселило - глупые фашисты стреляют, а самолету наплевать на их пульки. Максим пошел на разворот для еще одного захода и Котов не отставал - его взгляд по-прежнему был прикован к хвосту ведущего. Теперь реактивные снаряды. Молодой летчик особо не целился, а просто выпустил их по направлению к земле, как учил его комэск, и сразу же приклеился к хвосту ведущего. "Главное не отстать", - крутилось у него в голове.
- Командир, да ты пушку подбил!, - закричал Иосиф.
- Да ладно? - не поверил Котов. - Там же не было пушек.
- Эээ, командир! Их там четыре штуки вообще-то, - засмеялся стрелок.
- Охренеть. Ни одной не видел!
После этого они провели еще пять заходов на цель, паля из пушек и пулеметов по вражеским позициям.

- Орлы, нас тут просят царице полей подсобить - давайте еще три захода сделаем, - раздался голос Григорьева, - У кого что осталось - достреливайте, а нет - вхолостую на бреющем проходите. Нам их главное к земле прижать, чтоб пехота поближе подобралась.
Ну, вхолостую, так вхолостую. Хотя у Котова снаряды еще оставались - он экономно работал, как сказал комэск. Сделали еще три захода.
- Все, орлы, строимся и домой! - скомандовал комэск.
А Котову так все понравилось, что он бы еще раз десять проштурмовал эту высотку. Его полностью захватило ощущение мощной стальной машины, которая слушается любого твоего движения и поливает врага шквалом огня. А еще он впервые в жизни почувствовал, что делает что-то действительно полезное и важное. Не для себя, а в более глобальном плане: для страны, для соотечественников, для родной деревни, в конце концов. Ведь сражаться и убивать врага, который напал на твою Родину - разве есть что-то благороднее? Внезапно пришло осознание, что вся жизнь, которой он жил раньше, была лишь подготовкой к этой, новой и настоящей жизни. А пехотинцы, которые пытаются взять высотку, показались близкими и родными. Ведь у него с ними одна великая Цель и они делают одно общее дело. Все вместе, как один большой организм, который борется с атаковавшим его вирусом. Пехота - на земле, он в воздухе, но дело делают одно и то же. И ему даже стало как-то неудобно, что он сидит здесь, в бронированном корпусе, почти неуязвимый, а они там - по уши в грязи, под непрерывным обстрелом. И ему так хотелось еще им помочь... Но приказ есть приказ.

За этими мыслями Котов и долетел до аэродрома. Самолет посадил четко, даже сам порадовался за себя. Зарулил в капонир, открыл фонарь и вылез на крыло. Хорошо-то как, а! Жив, здоров, удачный вылет сделал. Душа поет и радуется! Спрыгнул на землю и к нему сразу подбежал Василич и обнял:
- Жив, соколик! Ну слава Богу! А я уж за тебя волновался, - потом посерьезнел и спросил, - Товарищ лейтенант, есть ли замечания по самолету?
- Нет-нет, все отлично, спасибо, Василич! У меня там это, все патроны закончились везде.
- Не волнуйся, все заправим и зарядим.

К Котову подошел довольный Максим:
- Молодец! Не отстал, держался хорошо. Пушку даже подбил! Вылетов через десять пообвыкнешься и вообще летать отлично будешь.
- Какую пушку-то? Я там вообще ни одной не углядел, - снова удивился Котов.
- Ты чего, вообще землю не видишь? Там четыре пушки было противотанковых. Одну ты подбил.
- Блин, все в курсе про эту пушку, кроме меня!
- Не парься, некоторые долго землю не видят, но потом привыкают.
К ним подошел Григорьев, достал папиросу и закурил.
- Будешь? - предложил Котову.
- Нет, товарищ капитан, не курю.
- Это правильно! Ну, рассказывай, что видел, что помнишь. Прям все подряд давай.
- Ну как... Взлетели, сделали круг, собрались, полетели к фронту.
- Мы вшестером летели?
- Ну да.
Комэск с летчиком улыбнулись.
- А что? Не так?
- Так-так. А еще самолеты в небе были?
- Не видел, мы одни летели.
- И за все время полета кроме нас в небе никого?
- Ну да.
Максим уже засмеялся в голос.
- Тихо! - сказал ему комэск. - А что видел на высотке, по которой работали?
- Ну там это, стреляли немцы. Пулеметчика вроде видел. Блиндаж, по-моему, был. И бронетранспортер стоял.
- А сам кого подбил?
- Да вроде никого. Ну может кого и задело - бомба-то вещь мощная. Но я не видел. А все говорят, что пушку уничтожил.
- Ну ясно, - улыбнулся Григорьев. - А было все на самом деле так: взлетели мы впятером - у ведомого третьей пары с тормозами что-то случилось и он на взлет не вышел. Сразу же после взлета к нам присоединилась шестерка Яков - они выше нас летели, справа. Во время штурмовки на нас попытались напасть шесть мессеров, но Яки их быстро отсекли и у них завязался бой. В ходе боя наши сбили 3 мессера, остальные улетели. А мессеры - один наш Як. Пилот с парашютом выпрыгнул, правда. Над целью ты уничтожил пушку и бронеавтомобиль. Оба - реактивными снарядами. Так что вылет удачный, с чем тебя и поздравляю. А то, что ничего не увидел - это нормально. Все же первый вылет. Зато ты не оторвался, четко в строю летел, все сделал, как я учил. Но на будущее учти - летчик должен крутить головой на 360 градусов. Золотое правило!
- Спасибо, учту.
- Но землю ты действительно херово видишь. Надо б нам с тобой полетать, поучиться ориентированию. Ни дай Бог отстанешь от группы - заблудишься же и вместо наших к немцам улетишь. Страшное дело!
- Не, к немцам не хочу.
- А для этого надо хорошо ориентироваться. Сейчас пообедаем, а потом полетай вокруг аэродрома, параллельно линии фронта и поизучай землю. У тебя карта же есть?
- Да, конечно.
- Ну вот. Лети, смотри в планшет и соотноси с тем, что ты видишь под самолетом. Мы не бомбардировщики, у нас специально обученных штурманов в экипаже нет. Потому ты должен быть во всем специалистом: отлично стрелять, прекрасно самолет водить и безупречно ориентироваться. Такая вот у нас, горбатых, тяжелая судьба!

После обеда Котов собрался попрактиковаться в штурманской подготовке. Иосиф, как всегда, крутился у своего пулемета, набивая ленту патронами.
- Слушай, Сосо, я полетать сейчас собираюсь в окрестностях. Ты со мной?
- Конечно с тобой! Мы же экипаж.
- Да просто это не боевой вылет. Чего тебе в кабине трястись?
- Нет-нет, я лечу. А вдруг истребители нападут?
- Ну хорошо. Василич! Самолет готов? - окликнул он техника, крутившегося в соседнем капонире.
- Так точно! Заправлен, пушки заряжены. - отозвался тот
- Ну чего, Иосиф, полетели?
- Полетели! - согласился стрелок и залез в кабину.

Сперва полет проходил хорошо - Котов четко видел землю и точно соотносил увиденное с картой на планшете. Мимо пролетал У-2 и Котов засмотрелся на него. "Вот самолет архаичный, биплан, а поди ж ты - до сих пор воюет. Да еще как успешно!" - подумал он, провожая взглядом удалявшуюся машину. Глянул в карту, на землю и с ужасом понял, что потерялся. Попытался найти хоть что-то на земле, соответствующее карте, но все тщетно. Появилась паника - глвный враг летчика. Даня попытался успокоиться - все же он на своей территории и его не собьют. Скорее всего. А на своей ли он территории? Фронт - штука неустойчивая. Сейчас ты в своем тылу, а через пару часов уже в тылу у врага. Котов гнал от себя такие мысли и решил, что так как он летел все время прямо, то надо просто развернуться и рано или поздно покажутся знакомые ориентиры или свой аэродром. Гордость не позволяла просить более опытного стрелка помочь увидеть знакомые места. Но короткий мартовский день уже подходил к концу, а ночью ему вообще ничего не найти: он днем-то плохо ориентировался, что говорить про ночь. И здравый смысл все же возобладал.
- Иосиф! - крикнул Котов в переговорное устройство, - Я тут это... заплутал, похоже. Постараюсь лететь ровно назад и вернуться на аэродром. Ты, пожалуйста, тоже гляди на землю. Как знакомые места увидишь - сразу скажи.
- Хорошо, командир.

Котов летел, вглядываясь в землю и постоянно переводя взгляд с нее на карту. Вроде уже по времени должны вернуться. Но аэродрома не видать. И вообще ни одного знакомого места.

- Командир! Вот дорога, мы по ней фрица везли на той неделе.
- Это точно она?
- Точно-точно. Вон полянка рядом с лесом - там он из машины выскочил. Гляди!
- Твою мать, она! Вот ты молодец, Сосо! Спасибо, выручил прям! Сейчас мы по ней и вернемся.

До самого аэродрома Котов боялся отвести взгляд от дороги и даже на карту не смотрел. А когда вылез из машины, гимнастерку можно было хоть выжимать - давало о себе знать волнение. Подошел Василич:
- Есть ли замечания к машине?
- Нет, все отлично. Спасибо, Василич!

Котов стоял у крыла и отходил от стресса. Он себя чувствовал полным идиотом: после удачного боевого вылета потеряться в ясную погоду у своего же аэродрома! Кто узнает - позору не оберешься. Стрелок подошел, положил руку на плечо:
- Не переживай, командир. Ты же недавно летаешь. Ну потерялся - с кем не бывает? В результате вернулись. Мы живы, здоровы, машина цела. Не печалься!
- Спасибо за поддержку, Сосо.

Котов шел к столовой, когда его окликнули.
- Лейтенант! Подойдите сюда.
Летчик повернулся и увидел ухмыляющегося особиста.
- Пройдемте, - сказал он.
Так молча они и дошли до особистской землянки, сели и старлей снова начал молча сверлить его взглядом. Котов же не отводил глаз.
- Ко мне поступила информация, что вы способствовали побегу пленного немца, - нарушил тишину особист.
- Что?! - опешил Котов, - Какой побег? Какой пленный?
- Вот вы вроде молодой, а с памятью проблемы. На днях вы должны были конвоировать пленного в штаб. Было такое?
- Было. Мой стрелок этого пленного добыл.
- Вот, значит с памятью не совсем плохо. А на полпути до штаба пленный, конвоируемый двумя солдатами, убежал в лес.
"Водила, сука! - пронеслось в голове у Котова. - Стукач хренов."
- Убежал же он потому как вы, войдя с ним в сговор, развязали его и отпустили, - продолжил особист. - И вы представляете, сколько у меня сразу возникает вопросов? Во-первых, что делать со стрелком и вами за то, что пытались устроить побег пленному. Во-вторых, почему мне не сообщили о таком инциденте. Ответьте ка пока на эти.
- Во-первых, никто пленного не отпускал. Он перерезал веревку об лопату, валявшуюся в кузове и перепргынул через борт. Мы с моим стрелком молниеносно среагировали, поймали пленного, связали и вернули в кузов. А во-вторых, о чем здесь сообщать? Пленный был в целости и сохранности доставлен в штаб и передан командованию.
- Вы хотите, чтобы я поверил в этот бред? Два здоровых парня не обратили внимание, как пленный перерезал веревку?
- День был напряженный, мы устали. Потому и не обратили.
- Что пообещал вам пленный за его освобождение?
- Да не освобождали мы его! Зачем нам тогда было надо его ловить?
- А вы его и не ловили. Его поймал водитель, который вас вез.
- Какой нахрен водитель?! - заорал Котов. - Водитель вообще в машине сидел все это время!
- О, да вы волнуетесь! Видимо, есть что скрывать. К тому же, у меня другие сведения. Да и факты не в вашу пользу. Или вы всерьез думаете, что кто-то поверит в этот бред, будто два здоровых летчика не уследили за связанным и избитым немцем? Потому повторяю вопрос: что пообещал вам немец за освобождение и какие секреты вы ему передали?
- Я уже все рассказал и больше мне сказать вам нечего.
- Вам еще очень много надо рассказать и для начала ответить на мой вопрос. Ну или есть другой вариант.
- Какой же?
- Принять мои условия и сотрудничать с особым отделом. Вы тогда сказали, что подумаете. Времени прошло достаточно и я хочу узнать ответ. Если он будет положительным - мы забудем об этом инциденте. В противном случае перспективы у вас не радостные. В штрафном батальоне, знаете ли, шансы выжить не очень высокие. Кстати, попасть в вашем случае туда еще большое везение.
Котова охватила такая злость, что его, теперь уже боевого летчика, и стрелка обвиняет в том, чего они не делали вот эта тощая мерзкая тыловая крыса. Они выполняют тяжелую работу, рискуя жизнью, а эта вошь сидит тут и запугивает его. "Да пошло все в жопу! - подумал Котов. - Пусть что хочет, то и делает. Мы с Иосифом ни в чем не виноваты."
- Нет, я отказываюсь с вами сотрудничать. - твердо сказал Котов.
- Хм, - особист смутился. - Ну ладно. Тогда будем разбираться с вами по законам военного времени.
- Разбирайтесь. Я могу быть свободен?
- Да.

Котов вышел крайне злой. Хотелось достать наган и пристрелить эту сволочь. А потом водителя грузовика. А еще лучше пристрелить особиста, но так, чтобы все подумали на шофера. Летчику надо было срочно поговорить с Иосифом и он побежал в столовую.

Тот уже сидел за столом с другими стрелками, радостно уплетая картошку с густой подливой. Котов подошел к нему.
- Сосо, пошли выйдем. Разговор есть.
- Что случилось?
- Пошли, говорю. Не при всех.
- Ну что такое-то, командир? - спросил стрелок, когда они вышли из столовой.
- Меня особист к себе таскал. Представляешь, водила нас сдал, что немец убежал. Причем, сука, выставил все так, что мы с ним сговорились, выпустили его, а водила немца поймал.
- Ох...
- Да это не ох, это караул. Подбивал меня к сотрудничеству с особым отделом, обещая забыть об этом. Я отказался. Думаю, скоро он и тебя вызовет. Чтобы показания не разошлись говори ему то же: мы устали, потому не уследили, как немец перерезал веревку об лопату. После того, как он выпрыгнул мы моментом его поймали, вернули назад и связали. Водила же все это время сидел в машине и не выходил. Все понял?
- Понял, командир. А с нами теперь что будет?
- Сказал, что будет со мной разбираться и грозил штрафбатом. Про тебя не говорил.
- Эх, лучше бы я его не сбивал, - печально проговорил Иосиф.
- Да ладно тебе, прорвемся как-нибудь! Пошли есть лучше.
- Пойдём.

Котов сел за стол своей эскадрильи, где его уже ждала полная тарелка пюре с подливкой. Он быстро съел все, подчистил тарелку хлебом и только принялся за чай, как к нему подошла официантка.
- Товарищ лейтенант, а хотите добавки?
- Ну... Не откажусь!
- Сейчас принесу. - сказала девушка и пошла на кухню.
- А почему добавки только ему? - возмутился один летчик.
- Ты дурак что ли? - одернул его Максим, - Не видишь, что нравится он Машке?
- Это с чего вдруг? - спросил Котов.
- Ты тоже дурак? Сравни наши порции с твоей - у тебя вон подливки всегда побольше. Да и сегодня вся эскадрилья села за стол, а тебя не было. Так она спросила и поставила еще одну тарелку. И про добавку, почему-то, у тебя одного поинтересовалась. У нас, может, комэск голодный, а ее волнует наелся ли конкретно ты. Когда эскадрилья наша входит, она первым делом тебя глазами ищет. Летчик наблюдательным должен быть, а ты даже влюбленную в тебя бабу не замечаешь!
- Ну не знаю. Не обращал внимание на такое.
- Вот ты знал, как ее звать?
- Ну Маша.
- Да нихрена ты не знал, это я сейчас сказал. А она между тем знает, как тебя зовут.
- Прям показатель!
- Еще какой, между прочим. Она по именам из эскадрильи знает меня, комэска, его, - кивнул Максим головой на одного летчика, - и тебя. При том, что мы в полку пол года, а ты - пару недель.
- Ну не знаю.
- А тут и знать не надо, обрати внимание просто. Девка-то хорошая, не замужняя.

После ужина они, как обычно, залезли в полуторку и двинулись "в нумера". Вечер для марта оказался очень теплым и летчики, взяв баян, разожгли костер и пели песни с девушками. Кто-то даже задорно плясал. Но Котову хотелось тишины, чтобы разобраться в своих мыслях, ощущениях, привести их в порядок. И он пошел по бывшей главной деревенской улице. Когда-то тут стояли красивые дома, гуляла молодежь, раздавался веселый смех. А сейчас лишь покосившиеся печные трубы, да обгоревшие заборы. Он шел, погруженный в свои мысли, пока его не окликнули.
- Эй! Ты чего там ходишь? - Котов вздрогнул от неожиданности.
- Это кто? - спросил он, вглядываясь в еле видимый в темноте силует. Луна скрылась за облаками и тьма - хоть глаз выколи.
- Конь в пальто! Василич это, - подбежал к нему механик, - ты чего здесь ходишь?
- А чего бы мне тут не походить? Вроде немцев из деревни давно выбили, не нападут на меня.
- Немцы да, не нападут, - многозначительно сказал Василич.
- А кто ж нападет-то? Итальянцы, что ли? Или японцы? У меня наган, я отобьюсь!
- Хуже! И те, от кого не отбиться.
- Василич, чего ты за хрень городишь? Кто нападет?
- Место здесь плохое. Деревню сожгли, много людей погибло. Среди них дети были грудные. И не всех похоронили. Тут души убитых по ночам стонут и покой ищут. И хрен знает, чего от них ожидать. С нечистой силой шутки плохи.
- Да твою мать, Василич, какие нахрен души, какая нечистая сила? Ты чего, умом тронулся?
- Вот не веришь, а зря! - насупился техник.
- А во что тут верить? Ты же взрослый человек. Коммунист, в конце концов! А веришь в детские сказки.
- Сказки? А ты поспрашивай народ - тут по ночам то детский плач раздается, то силуеты над сгоревшими домами летают. Причем вот слышишь плач, идешь к нему, а он все дальше и дальше. Вот сюда никто и не ходит. - и Василич перекрестился.
- Ты и верующий еще?! Как тебя в коммунисты-то приняли?
- Ты мою веру-то не трожь, она никого не касается. А совет послушай.
- Блин, ну спутал ты крик птички какой-то с плачем ребенка - чего каких-то духов приплетать? Есть такие птицы разные - одни кричат, как человек смеется. Другие - будто плачет кто.
- Дурак ты молодой. Я троих детей вынянчил и четверо внуков. Неужто ты думаешь, что я плач ребенка от птицы не отличу?
- Ну, видимо, не отличишь.
- Тьфу на тебя, - обиделся Василич и ушел.
Котов еще походил по деревне, вернулся в сарай и побрился. "Вот ведь глупость какая - в духов не верю, а в приметы уже верю." - усмехнулся он про себя.

Посреди ночи в сарай ворвался замполит.
- Всем подъем, тревога! Вокруг деревни кто-то ходит.
- Немцы? - спросил кто-то.
- Непонятно, но возможно. Ребята из второй эскадрильи увидели и голоса слышали. Оружие берите и все за мной.
Котов схватил наган, насыпал в карман еще патронов из вещмешка и вышел на улицу. Там уже собралось человек двадцать: летчики, несколько стрелков, механики. Был и комполка. Все при оружии: кто с ППШ, кто с мосинкой. Но в основном с пистолетами. Выдвинулись в сторону деревни. Первыми шли замполит с командиром.
- Где вы их видели? - спросил он у летчиков.
- Вон, около того дома. В белой одежде несколько человек ходило. В масхалатах, похоже.
Вдруг вдали раздался детский плач. По спине Котова пробежал холодок.
- Что за нахер? - тихо проговорил замполит, - Откуда тут дети?
Они шли дальше и плач усиливался. Подошли к обгоревшей ограде на краю деревни. Дом был, видимо, зажиточного крестьянина, потому как часть была каменной, а часть деревянной. Стоял он над самым оврагом. Дом смотрел на них пустыми глазницами окон.
- Ну что, здесь? - спросил замполит у летчика.
- Да, за оградой ходили.
- Так, ты, ты, ты и ты пойдете со мной в обход, остальные с командиром полка. Обойдем их с тыла.
С замполитом должен был идти Котов, Василич, Максим и их комэск Григорьев. Они начали обходить дом со стороны оврага. Между ним и забором было пол метра, потому идти приходилось очень аккуратно, чтобы не сорваться. Вдруг Максим, шедший последним, заорал. Все оглянулись - его не было.
- Кузнецов! - окликнул его замполит. - Кузнецов, твою мать! Не молчи!
- Он, наверное, в овраг соскользнул, башкой об камень приложился и отрубился, - сказал Котов, - вы посветите фонариком.
Замполит начал методично исследовать лучом овраг, но там было пусто.
- Что такое? Куда он делся? Овраг ведь маленький. Котов, он же в метре за тобой шел. Ты ничего не заметил?
- Нет. Услышал только, как над ухом закричал. Обернулся и никого.
- Мда. Ладно, утром его поищем. Пошли дальше.
Они прошли вдоль оврага и вышли к задней части забора. Оторвали доску, пролезли в дыру и стали подходить к дому. Детский плач был слышен все сильнее. Котов заглянул в окно и его взгляду предстала картина: посреди обгоревшей комнаты спиной к нему стояла женщина в белой одежде.
- Гражданка! - окликнул ее Котов. - Вы откуда? Как здесь оказались.
- Кто ты такой? - шепотом произнесла женщина.
- Я летчик, красноармеец. Вы заблудились?
- Пошел вон! - внезапно заорала женщина, развернулась и рванула к окну. Котов увидел ее лицо и обомлел: у нее не было глаз, вместо них зияла черная пустота. Изо рта торчали здоровые клыки, а когти на руках были сантиметров по десять.
Летчик заорал и отбежал от дома. Оглянулся - рядом не было ни замполита, ни других.
- Товарищ капитан! - закричал он, - Замполит! Ау!
В ответ была тишина. Он, пригибаясь, обошел дом, чтобы не заглядывать в окна. Встретиться с этим ужасным существом ему хотелось меньше всего на свете. У парадного крыльца увидел другую группу и облегченно вздохнул. Но среди них не было ни замполита, ни Василича, ни комэска. Они так же бесследно пропали, как и Максим. Комполка увидел его.
- Котов, ну как, чего видели?
- Все из группы пропали. Я в окно заглянул, а там какая-то страшная тетка была, я назад, а никого вокруг уже нет.
- Чего ты несешь, какая тетка?
- Очень страшная, ведьма, наверное.
- Хорош брехать, сейчас найдем всех.
Они зашли в дом с парадного крыльца, прошли в комнату. В углу зияло квадратное отверстие люка, из которого и доносился детский крик.
- Видимо, там ребенка забыли при пожаре, а он выжил, - сказал командир полка.
- Пожар был месяцев пять назад. Он бы не прожил столько. - заметил один пилот.
- Не умничай, лезь давай вниз, - приказал ему командир.
Тот, взяв фонарь, начал спускаться вниз. И как только он спустился, крышка погреба с грохотом захлопнулась и снизу раздался жуткий крик летчика. Оставшиеся наверху старались поднять крышку, но, казалось, ее держали изнутри. А летчик тем временем все орал и орал. Внезапно он стих и в этот момент крышка поддалась и открылась. Все заглянули вовнутрь - на дне погреба лежал включенный фонарь.
- Внизу диверсанты спрятались и заманивают нас! - сказал комполка. Ну ничего, сейчас мы их выкурим.
Достал из кармана лимонку, выдернул чеку и кинул в подвал. После чего тут же захлопнул крышку. Внизу глухо ухнуло.
- Ну все, диверсантам Гитлер капут. Лезь вниз - скомандовал он механику.
Тот, достал ТТ и начал медленно спускаться.
- Ну как там? Чего видишь?
- Ничего, тишина.
- Трупы диверсантов есть? Сколько их там?
- Ни одного. Тут вообще маленькая пустая комната два на два.
- Как так? А труп нашего летчика?

- Эээ, ты слышишь? Труп нашего летчика есть?
По ступеням послышались шаги.
- О, вылазит.
Из погреба показалось лицо с пустыми глазницами, клыкастый рот был перекошен в злой улыбке.
- Твою мать! - заорал комполка и начал стрелять в нее из нагана. Но женщине было наплевать на пули. Она неспеша вышла из погреба и направилась к нему. После семи выстрелов наган замолк, а его владелец прижался спиной к стене. Женщина взяла его когтистой рукой за горло, подняла над землей и швырнула в погреб. Здоровый стокиллаграммовый мужик пролетел, как пушинка. После чего медленно спустилась за ним. Крышка с грохотом захлопнулась и из подвала раздался вопль командира. Тут сдали нервы у всех и они побежали врассыпную из дома.

- Подъем! - услышал Котов.
Открыл глаза, оглянулся: в печке трещат дрова, вокруг храпят сослуживцы. А сам он, укрытый шинелью, лежит на нарах. "Василич, сука, козел старый!" - прошептал он, вспомнив добрым словом техника.
Tags: Писательское
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments